Юм Адонаевич, сейчас от Русского Духа, воспетого Пушкиным, остался только слабенький запах. Даже при СССР были народные бунты, вспомните Новочеркасск.
Современные москвичи не пойдут штурмовать кремль и не станут сбрасывать попов с колоколен.
«Нефритовые врата», «Малахитовый стебель» звучит красиво.
«ой, не могу, так чешется пиз манда. Ой, а может этот вот бананьчик, толстый, длинный, трохи загнутый» натуральная похабщина.
Вы, Лида, вынуждены радоваться мелочам, хотя имеете полное право радоваться большему. Только Вас этого права лишили. Давно ли Вы отдыхали на закоулках Кипра? Даже пенсионеры из США делают это стабильно раз в несколько лет. А мы? Давайте доживем хотя бы до нашей пенсии.
Юм Адонаевич, я сразу понял, что Паниковский отстой. Вы меня знаете, я ни одного нормального человека никогда на хуй не посылал. Но с Паниковским я вошкаться не буду, сказал-отрезал.
Но он, как банный лист прилип к жопе и не хочет отпасть. Придется его соскребать.
Друзья–колхозники! Учитесь!
Самый безопасный секс, это секс гомосексуалистов. Они на сто процентов застрахованы от нежелательной беременности.
Современные москвичи не пойдут штурмовать кремль и не станут сбрасывать попов с колоколен.
К сожалению.
Посевы, желтея, блестят.
Не напрасно мне дан адов труд
Слова превратить в суррогат.
Залитый кровью восход.
Последний король и последний палач
Перетерпели народ.
Безмолвно пошел народ на казнь.
А мог бы себя сохранить,
Если бы на кол надел короля
И своих палачей.
Связаны, как близнецы.
Последний король и последний палач
Вместе пойдут до конца.
«ой, не могу, так чешется пиз манда. Ой, а может этот вот бананьчик, толстый, длинный, трохи загнутый» натуральная похабщина.
Но он, как банный лист прилип к жопе и не хочет отпасть. Придется его соскребать.
Уходишь – уходи, не возвращайся!
Не сможешь больше ты меня обнять
И заново влюбить зря не старайся.